Разговор с Ангелом. Интервью с Вячеславом Никаноровым

Разговор с Ангелом. Интервью с Вячеславом Никаноровым
Источник фото:
Николай Бируля // МЕСМИКА

20 января в Санкт-Петербурге состоится благотворительный фестиваль «Дадим миру шанс». Красота и искусство — вот что, по мнению организаторов, может уберечь мир от насилия и прочей грязи. Мы спросили, в том числе об этом, у настоящего ангела — лидера группы «Ангел небес» Вячеслава Никанорова. А ещё о юбилейном концерте, песнях у костра с поклонниками, «Окнах открой» и нелёгком начале успешного пути группы.

- Слава, один из партнёров фестиваля движение «Красота, спасающая мир». На твой взгляд — красота ещё способна спасти мир, дать ему шанс? Или это понятие уже устарело?


- Главное в человеке, как в главной составляющей мира, это любовь. А любовь - это и красота, поэтому только любовь и красота мир и может спасти. Так что, лозунг мне духовно близок.


- Любовь к своим близким или это это более общее понятие?


- Любовь к вселенной. Как человек верующий, я считаю, что «Бог есть любовь», и любить стоит и родных, и близких, и вообще всех, ведь каждый человек - это подобие Бога.


- Любить всех это довольно сложная задача.


- Надо стараться. Конечно, каждый день мы вынуждены встречаться с агрессией, злобой, но это и есть задача человека — убивать в себе эту агрессию и злобу и жить в доброте, ну и раз мы употребляем слово «красота», то в красоте. Добро, красота, любовь — три составляющих, к которым надо стремиться.


- Одно из направлений фестиваля — антивоенная тематика. Как ты считаешь, приемлемо ли в каких-то ситуациях применения физической агрессии?


- Только в случае защиты, себя, своих близких, своей родины. Если на тебя нападают — нужно как-то реагировать. Если не получается внушить человеку, что можно решить конфликт полюбовно, то приходится проявлять ответную агрессию. Не всегда всё зависит от нас, но надо стремиться, чтобы до этого не доходило. Видишь, какая ситуация в мире? Посмотреть на Европу, ряд азиатских стран — абсолютно бездуховное общество. Причём это такое глобальное количество людей, и с каждым днём их идеи распространяются больше и больше. К чему это приведёт, это очень страшно. Стремление жить без агрессии, я считаю, должно присутствовать в каждом человеке.


- Был ли для тебя особенно сложным 2016 год, високосный всё же?


- Да, был очень сложный год. Для меня лично. Никогда раньше я не ощущал так близко и серьёзно гибель в моей компании, которая самая дорогая для меня в жизни. У меня были курсантские, студенческие годы, многие их называют самыми счастливыми, у меня они оказались немного скомкаными, хотя я был и курсантом и студентом, но это всё было в суете. Самые счастливые годы пришлись на 10-11 класс, и мы до сих пор очень сильно дружим. Но тогда, когда нам было по 15-16 лет, любовь к рок-н-ролу отразилась и в негативных вещах. Мы всегда были против наркотиков, но к алкоголю тогда пристрастились очень сильно. И теперь, когда нам по 35-36 лет, это начало сказываться. И в том году, я потерял из своей компании четырёх очень близких друзей. Никогда раньше такого не было. Каждый месяц практически, из моей родины, с Тульской области, приходили страшные новости.


- Насколько ты зависим от эмоций зала? Они ведь разные бывают, не только позитивные?


- Очень сильно зависим. Например, в Санкт-Петербурге мы уже лет 5 не играем концерты меньше 3 часов. Не из-за того, что мне так хочется выделиться, а потому что питерская публика заряжает так, что через час ловишь второе дыхание и хочется играть, играть, не останавливаться, несмотря на то, что после таких концертов я несколько дней отдыхаю. Но я человек честный, могу сказать, что не везде мы собираем полные залы, бывают провальные концерты, когда мы приезжем в регионы, где рок-н-ролл не интересен. Но нам надо туда приезжать, и там есть люди, которые нас ждут. Бывает, что зал очень слабо набит, и тогда играть очень тяжело. Даже посещают мысли, что быстрее бы концерт закончился. Я стараюсь гнать это от себя, относиться с пониманием — пусть сегодня пришло 20 человек, но они пришли, заплатили деньги, они тебя любят.

- На недавнем юбилейном концерте в «Авроре» был такой момент, когда у тебя менялись образы, как я понимаю, отражая твои изменения за период десяти лет.


- Ну примерно так. Это всё-таки был отчётный концерт, хотелось показать и вспомнить всю историю группы, Питер — это сегодня наш родной дом, нас здесь очень хорошо приняли и полюбили, за что огромное спасибо этому замечательному городу, поэтому и юбилейная программа здесь была особенной.


- А дальше твои образы куда будут двигаться? В сторону романтического — лирического героя или активного бунтаря?


- Ну точно не безумного бунтаря, хотя на некоторые вещи я не могу смотреть спокойно. Наверное, все-таки больше лирики, исходя из того, что я в последние несколько лет пишу. Но это не такая лирика, что сидишь с гитаркой, плачешь, и весь зал плачет, нет. Мы в феврале играли в Москве концерт с программой «10 лет. Лирика» и когда руки дошли до написания трек-листа, я понял что у меня на 90% всё лирика. Даже если убойная песня, где все пляшут, показывают «козу», залезают на сцену, текст-то у меня всё равно лирический. Поэтому так получилось, что несмотря на название «10 лет. Лирика» играли и много забойных песен, потому что по тексту всё равно лирическое содержание.


- А зрители как относятся к акустике, лирическим концертам?


- У меня есть целая категория поклонников, которые я знаю, что не так охотно посещают мои электрические концерты, как акустические. Я ежегодно стараюсь играть или квартирники, или творческие вечера, где преподношу немного другую сторону своего творчества. Как раз играю больше баллады, романсы, которых у меня очень много. И вот есть человек 50 людей, которые всегда посещают такие концерты и не так охотно бегут на электричество. Не сравнить, конечно, с теми залами, которые мы собираем с электричеством, ведь большинству всё равно довольно сложно сидеть 2-3 часа, слушать, вникать.


- На том же концерте в «Авроре» был достаточно интересный эксперимент, когда ты спел одну из песен с председателем фан-клуба.


- В первую очередь, хотелось отдать должное ребятам, потому что фан-клуб у нас такой, что многие позавидуют. И многие, я знаю, завидуют. Хотелось поблагодарить человека, который когда-то всё это зародил и до сих пор рядом, мы дружим достаточно хорошо. Главное - там были эмоции, и я был уверен, что он выложится полностью. Да и спел он хорошо.


- Как прошёл в декабре юбилей фан-клуба, куда мог попасть любой желающий, только в атрибутике группы?


- Мы каждый год устраиваем день рождения фан-клуба, но этот год переплюнул все остальные. Почти во всех песнях, которые мы начинали играть, я замолкал и слушал прекрасное хоровое исполнение наших поклонников. Было много новых людей, это очень приятно. У нас традиция, что делим мероприятие на два отделения - в первом, выходят сами поклонники со своим творчеством и могут свободно представить стихи, песню, театральную постановку, а во втором отделении играем мы. Самое интересное, что некоторые люди у нас выступают ежегодно, все 5 лет. И мне приятно наблюдать за их творческими успехами, видно, что люди растут, работают над собой. Мне почти всё понравилось. И очень приятно, что слушаешь их творчество, их песни, и понимаешь, что выросли они на твоей музыке. Ты являешься предтечей для них.

- Ты говорил, что раньше ездил на «Нашествие» просто как зритель. А сейчас не возникает желания повторить, просто приехать на какой-нибудь фестиваль, попеть песни у костра, выступления послушать?

- Может быть и есть, но с годами по-другому отдаёшь себе отчёт. Тогда я был безумным, много выпивал, мне всё это было по приколу. Сегодня меня маленький сын ждёт дома, которому всего годик, я знаю, как он любит папу, мне хочется скорее вернуться к нему. Хотя в 2013 году у меня был индивидуальный юбилей - десятое «Нашествие» - я 5 раз был как зритель, ещё в курсантско-студенческие годы, и в пятый раз приехал выступать с группой «Ангел небес». И этот юбилей зажёг во мне какую-то искру, что я на три дня остался с поклонниками, жил в палатке. Просто переоделся в шорты и трое суток зажигал по полной.


- А кого-нибудь ходил слушать?


- Мы все три дня пропели песни в палатках. Правда, тогда было прощальное выступление «Агаты Кристи», и я пошёл послушать. Было здорово, но уехать, помню, мне было очень тяжело.


- Тур «10 лет на крыле», он завершился или будет продолжаться ещё?


- Нет, он не завершился, сделал небольшую паузу. Январь всегда тяжёлый месяц, людям нужна передышка после нового года. Поэтому мы заглянем в феврале в несколько городов, кажется, Архангельск и Вологда. А вот в марте мы уезжаем в длительный тур — Урал, Приуралье, Зауралье. Нам 11 лет исполняется в июне, поэтому есть время посетить города, которые мы в прошлом году ещё не посетили.


- Слава, а приглашают куда-то экспертами, на конкурс, в программы, молодые группы оценивать?


- Очень часто приглашают в жюри, на различные питерские фестивали. Но тут ответ достаточно простой: я уже 8 лет работаю в оргкомитете фестиваля «Окна Открой» и, более того, 6 лет являюсь директором этого фестиваля, и мне хватает, честно говоря, таких прослушиваний. Это несколько тысяч ежегодно. Я всем желаю удачи, но не хватает времени просто посещать все подобные мероприятия.


- А всё отслушивается из присланного на конкурс?


- У генерального продюсера фестиваля "Окна Открой" Евгения Мочулова позиция, которая вызывает уважение - он считает, что ни одна группа не должна пройти мимо просмотра жюри.


- А попадаются прямо «бриллианты»?


- Иногда слушаешь запись, смотришь клип, который они выложили на сайте фестиваля и кажется, что это просто невероятные таланты, а потом они приезжают, и вживую — это совсем другая картинка, и по звуку, и по подаче. С одной стороны, современность, когда можно дома записать альбом или снять клип на телефон, прекрасна, а с другой стороны, играет для коллектива не очень хорошую роль. "Бриллиантов" за последние 5 лет не было, но уйма групп, которые играют фантастически. Когда я был на финале отборочных туров в прошлом году, я был поражён, как научились играть. Сейчас все смотрят на западную музыку, могут купить себе крутую гитару, крутые примочки к ней, научиться играть так, что дух захватывает. Но минус, что русская душа, она практически исчезла. Смысла в песнях практически нет. Большая часть ребят, которые сейчас рубят рок, росли на музыке 90-х. Если я ещё рос на музыке 80-х, где важнее было слово, то они оглядывались на Запад, где вся эта картинка музыкальная прекрасная. Так же и в нашей стране - в 90-е появилась просто лавина роко-попса, где слово тоже отошло на второй план и все стали просто красиво петь и играть. Не будем вдаваться в имена, их и так все знают. И дети этой волны сейчас пытаются играть рок-н-ролл. И играть у них действительно получается очень круто. Но говорить и доносить рок-н-ролл у них получается с моей точки зрения, очень тяжело. Такое ощущение, что они вообще не уделяют внимание слову — какая-то рыбалка, цветочки, поцелуйчики, любовь — не та, про которую мы говорили вначале, а плоская и однотипная.


- Изменилось что-то за 8 лет, когда ты занимаешься фестивалем?


- Играют всё лучше и лучше, качественнее. Когда я пришёл работать на фестиваль, я за несколько лет изменил концепцию выступления молодых групп на фестивале. Если раньше молодёжь играла утром, а хэдлайнеры вечером, то последние 5 лет у меня каждая молодая группа играет перед сильным хэдлайнером. Если это панки, например, то они должны сыграть перед «Бригадным подрядом», если это талантливая харизматиная девочка, она должна выступить, к примеру, перед Сургановой, перед её публикой, которую она может зацепить. 7 лет назад на «Окнах» светанулись «Скворцы Степанова», «Площадь Восстания», и они до сих пор на плаву. Может быть, они не собирают стадионы, но они нашли свою аудиторию, о них говорят пишут. А после них, уже на протяжении 5-6 лет, к огромному сожалению, трудно назвать коллективы, которые прочно заняли свою нишу после старта на фестивале.Хотя мы даём им прекрасную возможность выступить перед полным стадионом. Но, в итоге, после "Окон Открой", зачастую группа либо совсем пропадает из вида, либо остается на прежнем уровне и не прогрессирует. Безусловно, речь идет не о всех.


- Так, может быть, 5-6 или 3 года просто маленький срок для серьёзного развития?


- Есть ещё такой момент. Фестиваль «Окна Открой» номер один в Питере, и не потому, что я там работаю, или сейчас субъективен - для групп счастье выступить на нём, но многие из них считают, что на следующее утро проснутся знаменитыми. Знаешь, что сделал я, когда впервые попал на фестиваль «Окна открой»? Сначала в 2007 году я приехал из Тулы и вообще не прошёл отборочный тур, в 2008 году я приехал ещё раз - мы прошли все отборочные туры и выступили на главной сцене, и, несмотря на уйму положительных отзывов, после этого я не проснулся звездой. После этого я вернулся в Тулу, собрал чемоданы, оставил работу, а я работал управляющим сети продуктовых супермаркетров, у меня была служебная машина с личным водителем, служебная квартира и неплохие деньги. Я из-за спешки уволился со скандалом, получил небольшие деньги авансом, взял гитару, бросил пару носков в чехол и уехал в Питер. И жил на чердаке два года. И здесь собирал новый состав, абсолютно заново всё начинал. Хотя возраст уже был 27 лет и многое в жизни было уже достигнуто. Вот так было у меня после первого попадания на крупный фестиваль, а по некоторым группам часто замечаешь, что они выступили на «Окнах Открой» и всё - теперь их везде должны звать, тапочки с утра подносить. Мы всем объясняем - «Окна Открой» - это только платформа, возможность старта, а дальше всё зависит от вас!


- Это ещё рисковать уметь надо, вот так всё бросить.


- Надо. Надо очень любить то, чем занимаешься. Продолжение было такое - мы выступили на «Окнах», а потом как одну из лучших молодых групп отборочного цикла 2008, нас пригласили через несколько месяцев на фестиваль «Мир без наркотиков». Тогда хэдлайнером был «Пилот», в период своего расцвета, проходил фестиваль в переполненном до отказа СКК и нас поставили туда играть. Мы опять достойно выступили и получили еще больше хвалебных отзывов. Не буду лукавить, мне раньше все-таки тоже всегда было интересно - а вообще реально ли это - вот так взять и проснуться знаменитым, ну например, как в историях про «Ласковый май» )) И вот после выступления в СКК я почувствовал частичку этого, когда вернулся в Тулу - я зашёл в нашу группу «Вконтакте», который тогда только зарождался, там у нас было человек 50, а тут вдруг спустя сутки уже 300, вся стена в отзывах, все личные сообщения в отзывах. И я понял — всё, мне надо рвать в Питер. Я обзвонил группу, сказал «Ребят, я через месяц уезжаю, кто со мной, поехали». Два человека поехали со мной - клавишник Лёша Александров и барабанщик Володя «Шумахер». Но у нас были очень трудные первые два года жизни здесь. Ни работы, ни жилья, ничего. Очень быстро закончились деньги, которые я привёз, и мы жили на холодном чердаке. Мы переехали в декабре 2008 года, это была очень жуткая зима. У моего папы старый друг живёт в Парголово в очень шатком домишке. Папа к нему обратился и тот сказал, ну что я могу твоему сыну предложить — есть холодный чердачок, там есть одна кроватка, могут шинели мои старые на пол постелить. Вот так мы и переехали. Было очень тяжело, холодно, депрессивно, есть нечего вообще, реально вообще. Иногда кусок хлеба, макароны за 12 рублей. Я выдержал, ребята не выдержали - уехали обратно в Тулу...


- Эту историю надо выдавать начинающим группам как инструкцию. Слава, спасибо за интервью, было очень интересно поговорить.


Интервью брала Бенусова Ульяна

kat
Нет комментариев. Ваш будет первым!