God is an Austronaut: мы хотим создавать музыку, которую могли бы слушать сами

God is an Austronaut: мы хотим создавать музыку, которую могли бы слушать сами
Источник фото:
Татьяна Маркина // МЕСМИКА

God Is An Austronaut - одна из успешнейших инструментальных групп мира. Несмотря на космические мотивы, GIAA выступают также на хеви-метал фестивалях. Месмика пообщалась с Нильсом, Торстеном, ллойдом и Робертом об измерении времени, концептах собачьего рая и рая для насекомых, а также о том, что случилось с Джейми.

В своей музыке вы смешиваете рок и электронную музыку. Как вы ощущаете себя на хеви-метал фестивале?

Нильс: Немного необычно быть на метал-фестивале. Мы уже играли на Brutal Assault и людям очень понравилась наша музыка и мы были очень счастливы. Очень здорово, видеть иную музыку и иную культуру. В какой-то степени это развлечение.

Торстен: Думаю, что когда мы играли в прошлый раз, наши фанаты предупреждали нас, что металлисты не будут достаточно открыты, но всё было наоборот, и я думаю, что это был один из самых ярких номеров 2014 года из-за такого крутого восприятия.

Ллойд: Зрители приняли нас позитивно, метал аудитория приняла нашу музыку очень хорошо, и я не знаю, почему это так произошло. И мы очень рады вернуться сюда и играть здесь снова.

Вероятно, сейчас прозвучит несколько банальный вопрос – вы думали когда-нибудь о вокальной партии?

Нильс: Я И Торстен играли в ранних 90-х в рок-группе, где мы делали почти то же самое, и, по большей части, исполняли вокальные партии. Но я не думаю, что в то время много людей хотели слушать нашу музыку. God Is An Astronaut несколько больше. Мы хотим создавать музыку, которую мы могли бы слушать сами, а не вокальные партии, что и случилось, и она не включает вокал.

Торстен: Думаю, что писать музыку легч­е, чем слышать самого себя поющим.

Нильс: Прослушивание самого себя очень нервирует и раздражает.

Торстен: Выглядит, как будто ты глядишься в зеркало, а зеркале ты можешь увидеть то, что тебе не нравится.

Нильс: В нашей группе нам нравится, что мы слышим.

Торстен: Мы используем вокал для эффектных и креативных целей.

Что произошло с Джейми?

Нильс: Джейми решил больше не заниматься музыкой. То, что он решил больше не играть, было естественной вещью.

Торстен: У него пропал энтузиазм.

Нильс: Да, у него больше не было энтузиазма к выступлениям, и мы решили расстаться. Сейчас у нас есть Роберт. Он играет партии на клавишах.

Торстен: Причина была проста: Джейми потерял интерес, и он не хотел больше ничего делать, он устал от гастролей и хотел переехать в Англию, чтобы быть со своей девушкой. С его слов: музыка была его мечтой долгое время, но она стала нудной обязанностью и перестала интересовать его совсем и приносить наслаждение. И он делал ровно столько, чтобы не подвести команду. И я сказал, что если ему не хочется этого делать, то не надо.

То, что наш выбор пал на Роберта было очевидным, потому что он помогал Джейми настраивать звук для главной сцены. Также он играет в своей группе Xenon Field и является специалистом по компьютерам и он может делать многое. Мы довольны им. Мы скучаем по Джейми, но у нас есть нечто новое и мы продолжаем наше развитие.

Роберт, что ты почувствовал, когда тебя позвали в группу?

Роберт: Это было очень неожиданно, но это отличная возможность, которая мне представилась, потому что она даёт больше опыта в индустрии. Это как также как игра в моей группе и всё это вкупе даёт опыт в выступлении перед зрителями, я также могу поделиться своим опытом из других проектов, между нами происходит хороший симбиоз.

Я прочитала, что ваш следующий альбом будем мрачным и тёмным из-за некоторых печальных событий вашей жизни.

Нильс: Да, наш новый альбом будет в память о мрачных событиях, племяннике, которого убили в прошлом году. Его мать была в разбитом состоянии. Джейми тоже писал с нами музыку в то время, и его двоюродный брат Джейми совершил суицид.

Торстен: Мы не хотим много об этом говорить. Это просто о потерях в семье и мы просто написали песню, которая будет синглом. Это самое сильно произведение, созданное вместе, которое будет для Джейми. Он не из нашей группы, но сингл будет выпущен.

Нильс: Уход Джейми тоже входит в альбом. Весь альбом о потерях в принципе.

Торстен: Для меня это было то время, когда мы все очень много вместе работали. И если бы я не вложил всю свою энергию, у нас бы не получилось, я пожертвовал всем, каждой своей частичкой, чтобы мы работали вместе. И поэтому после всего, что у нас было я как будто в отпуске. И у меня было всего три недели, чтобы выучить партии Джейми. Этот альбом будет в память о людях, которых с нами больше нет.

Как мы знаем, вам нравятся фильмы о космосе. Хотели бы вы когда-нибудь написать трек к фильму о космосе?

Торстен: У нас есть несколько саундтреков.

Нильс: Концепт космоса в принципе интересен нам. Если бы у фильма был хороший качественный сценарий, и сам фильм был бы стоящим, мы бы поработали бы.

Что может вдохновить вас, а что может отнять у вас вдохновение?

Торстен: Вдохновение приходит к нам из повседневной жизни. Например, одна из песен была написана при наблюдении за детьми Нильса, бегающими в саду, и за моим спокойствием моего стареющего отцом. Насколько прекрасно видеть параллель молодости и увядания. Я взял эту идею и вышел на новый уровень в написании треков. Тема песни - гниение наших стареющих тел по сравнению с молодостью и жизнерадостностью.

Нильс: Каждая песня это как фотография эмоций, отражающая время и то, что мы чувствуем в данный момент. Когда я работаю над музыкой, я размышляю над тем, что я чувствую в данный момент. Это наша настоящая жизнь.

Торстен: Я работаю над разными концептами, чувствами, я не называю это песней, я называю это идеей. Мы говорим о концепте рая или о любом иной, во что мы верим. Когда я был маленьким и начал во что-то верить, у меня умерла собака и я сказал бабушке, что снова хотел бы увидеть её в раю, на что бабушка ответила, что это невозможно, потому что собаки попадают в собачий рай. Тогда я понял всю абсурдность подобных объяснений. У меня даже есть трек про рай для насекомых, написанный для того, чтобы высмеять эту идею. Вот такие истории, идеи и концепты заставляют меня писать музыку.

Я пишу музыку, не для того, чтобы быть крутым, а для того, чтобы сбросить со своего сердца груз. Трек из нового альбома будет о людях, которые больше не хотят жить. Про то, что человек принял решение уйти из жизни, и эту песню я писал ради этого чувства, пытаясь понять состояние ума этого человека. Человек, который хочет совершить самоубийство, на самом деле, очень счастлив. Эта тема очень сложна и странна для понимания. Я просто хотел попасть в это состояние, прочувствовать его. Я не стараюсь это оправдать или защитить, я просто хотел почувствовать этот адреналин по телу.

Вы бы хотели полететь в космос?

Нильс: Конечно. Если продадим миллион записей, то мы все сможем отправиться на космическую станцию, сесть на ракету Ричарда Брэнсона и полетать пятнадцать минут :-)

Какой ваш любимый космический объект?

Торстен: Думаю, Роберт может ответить на этот вопрос, потому что он эксперт в различных измерениях.

Роберт: Идея межизмерительного пространства и есть настоящая физика и давно доказано теоретически, что есть между изменениями пространство. Есть измерения, которые существуют за пределами нашего измерения, о которых мы не знаем.

Торстен: Гравитация где-то исчезает.

Роберт: Тот факт, что мы не можем путешествовать во времени (а время это измерение), ниспровергает нашу концепцию времени. И если мы сможем посмотреть на время иначе, то мы сможем каждый день путешествовать во времени станет ежедневным ритуалом. Вообще само изучение космоса может ужасать и взрывать мозг. Например, идея вечно расширяющейся Вселенной и простая идея сворачивающихся Вселенных в чёрные дыры. И всё это невероятно интересно.

В этом году вы отмечаете пятнадцать лет. Какое это имеет для вас значение?

Ллойд: То, что мы стареем :-)

Нильс: Мы просто благодарны, что люди слушают нашу музыку даже спустя пятнадцать лет.Когда мы начали работать над первым альбомом и для нас это было прощание с предыдущей музыкой. И мы решили выпустить альбом так как мы хотим и сделать его полностью самостоятельно. Когда мы с Торстеном делали его, мы думали, что это будет либо провал, либо успех. И пятнадцать лет спустя мы до сих пор здесь.

Торстен: И понимаем, насколько нам повезло.

Ллойд: Мы осознали силу музыки.

Торстен: Мы написали много хорошей музыки и она срезонировала с людьми, иначе мы не были бы здесь. Думаю, что требуется много тяжёлой работы, чтобы сохранять уровень группы, на котором она находится сейчас. Мы играем на фестивалях, таких как Dunk festival, и продолжаем бросать вызов самому себе, и до сих пор продолжаю играть с Ллойдом, с Нильсом, а сейчас и с Робертом. Очень плохо, что Джейми нет с нами, но основа группы всё равно здесь. И Роберт это огромное преимущество, и я думаю, что он принесет в будущем много полезного для группы.

Какое у вас впечатление осталось от российского тура в этом году?

Нильс/Торстен (почти хором): Нам очень понравилось играть в России. 

Нильс: У русских фанатов очень искренняя страсть к музыке, мы бы приезжали сюда каждый год, если бы могли.

Ллойд: Мы играли в Новосибирске и Красноярске. Эти города находятся очень далеко в Сибири. Торстен: Мы никогда не играли так далеко.

Ллойд: Но там тоже есть фанаты. Наверное, это наиболее запоминающаяся часть нашего тура. Мы были очень впечатлены.

Торстен: Думаю, что Россия наша любимая страна для выступлений. У нас много фанатов в Москве, и в России мы можем играть на таких сценах, которые нам дома даже и не снились.

Нильс: Россия это место, где люди открыты для музыки, разбираются в ней, и ты не можешь выйти на сцену с плохим шоу. В России есть возможность играть в таких залах, в которых мы бы хотели играть по всему миру. Нам нравится работать в таких шикарных местах.

Несколько слов для ваших российских поклонников.

Нильс: Мы вас любим, мы надеемся, что мы к вам снова вернёмся после нашего релиза в следующем году и привезем вам наш новый альбом.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!