Абсурдизм Виктора Пелевина на сцене ДК Ленсовета

Абсурдизм Виктора Пелевина на сцене ДК Ленсовета
Источник фото:
Николай Бируля // МЕСМИКА

25 февраля Санкт-Петербург на несколько часов погрузился в фантасмагорию мира, открытого Виктором Пелевиным на заре его карьеры писателя. Одним из первых он создал произведение «Чапаев и Пустота» - резкое, ёмкое, изящное, названное  критиком «первым русским буддистским романом». Книгу эту экранизировали и в кино, и в театре, и именно спектакль привезли в петербургский ДК Ленсовета.

Сюжет происходит сразу в двух измерениях – одна линия в 1918 году, когда поэт Пётр Пустота знакомится с Василием Чапаевым и уезжает с ним командовать дивизией. Вторая часть сюжета связана с психиатрической больницей, где лежит герой в 1996 году. Две эти реальности то и дело врываются в сознание Петра, а он не может решить, когда из них настоящая. Сам он принимает за реальность свою службу у Чапаева. Не так важны окружающие обстоятельства, как окружающие персонажи и отношение к действительности самого Пустоты. 

С Чапаевым он ведёт долгие беседы, да только однажды обнаруживает себя в незнакомом городе, забывшим о происходящем в последние несколько месяцев. Племянница Василия Ивановича Анна рассказывает ему, что произошло и Пётр ведёт её в ресторан. Там он знакомиться с демиургом – Котовским, с которым их ещё свяжет немало бесед. Котовский доносил до Чапаева и Пустоты главную для себя мысль – мы все части единого целого. Как капля воска часть свечи, как капля воды часть океана, так и каждый из нас часть чего-то большего. В свою очередь, Чапаев объяснял со своей позиции, как осознать себя в состоянии абсолютной вечности.

В это же время, в психиатрической больнице середины девяностых годов разворачиваются свои драмы. По методике доктора, пациенты проходят лечение погружаясь в болезненные фантазии друг друга. Здесь Петра окружают: бандит Володин, Сердюк, попавший в борьбу японских кланов и Мария – мужчина с фантазией об Арнольде Шварнеггере. Мария рассуждает об алхимическом браке между Востоком и Западом, символом которого как раз и можно назвать их с Сердюком. Истинную личность Петра пытается выявить доктор Тимур Тимурович Канашников. Сам же пациент уверен, что его больничное окружение - сон.

Пока Котовский, играет которого Гоша Куценко, учит армейского командира Петьку воспринимать себя лишь частью реальности, которой, в общем-то, тоже нет, тот же Куценко в роли Володина, но уже в девяностых, рассказывает о природе вечного кайфа. Иллюстрация его рассказа не обходится без подкрепления грибами, хотя в нирване, которую и пытается описать Володин на криминальных примерах, никакие стимуляторы не нужны. Заканчивается всё тем, что Пустота ныряет в реку Урал, исчезая из всех окружающих его нереальностей. В сюжете есть и любовный треугольник - Котовский, Пустота и Анна.

В спектакле отказались от нескольких линий романа, впрочем, если пытаться уместить все рассуждения и символизм Пелевина в рамки одного спектакля, то чем-то придётся жертвовать неминуемо.

Весомой частью происходящего абсурда стало общение актёров со зрителями. Они обращались с вопросами, неожиданно делились байками из профессиональной жизни, поздравили российскую хоккейную сборную с победой на Олимпиаде, иногда придумывали небольшой экспромт. Когда Пётр готовился нырнуть в своё просветление, кричал и поддерживал его весь зал, под руководством дирижёра - исполнителя роли Чапаева и Тимура Тимуровича Михаила Ефремова.


Всё вместе - сюжет, игра, поведение актёров - создало атмосферу того самого абсурда, и если в спектакле переплелись две реальности - революционной России и тоже революционной, но уже по-другому в девяностые, то сейчас, в 2018 году, сплелись уже два других измерения - зрители и актёры, актёры и персонажи. Все он реальны. А может всё это просто сон?

Автор статьи Ульяна Бенусова

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!